Экспертные оценки

14.07.2017, 14:53 | Автор: Евсей Васильев, кандидат политических наук, доцент кафедры международной безопасности РГГУ
29.04.2017, 13:07 | Автор: Светлана Погорельская, к.п.н., д.филос. (Боннский университет, ФРГ), с.н.с. ИНИОН РАН, с.н.с. Институт Европы РАН
26.04.2017, 15:10 | Автор: Александр Арский, кандидат экономических наук, доцент МФЮА
25.04.2017, 21:23 | Автор: Иван Рыскаль, Институт стран Азии и Африки МГУ
Сможет ли Трамп проводить самостоятельную внешнюю политику?
/
23.01.2017, 16:59
Исторически сложилось так, что полномочия президента Соединённых Штатов в сфере внешней политики достаточно велики, однако они не безграничны. В условиях американской политической системы – жёсткой и соревновательной, как её создали отцы-основатели – у отдельных политических сил есть возможности препятствовать стремлению президента проводить самостоятельную внешнеполитическую линию.

Исследователи американского политического процесса традиционно разделяют внешнеполитический процесс, где доминирует президент, и вопросы внутренней политики, где конгресс может оказывать большее влияние на принимаемые решения.

1. Президент и конгресс. Согласно тексту Конституции США, внешнеполитическими полномочиями наделены оба института. Исторически сложилось так, что по мере восхождения США до статуса великой державы полномочия исполнительной власти расширялись, хотя это не фиксировалось в тексте Основного закона. Высокая роль страны на мировой арене определяла необходимость оперативного принятия решений, что конгресс, как крупный коллегиальный орган, обеспечить не мог.

Президент США является главой исполнительной власти, он располагает во всей полноте разведывательной информацией, что определяет его возможности в разработке внешнеполитического курса и контроле реализации.
Не менее интересная ситуация сложилась в сфере военных полномочий. Так, согласно Конституции, президент является главнокомандующим ВС США, а конгресс наделён полномочиями объявлять войну и заключать мир. Однако в XX веке президенты в основном самостоятельно принимали решения о начале военных операций, предпочитая получить одобрение конгресса post factum. Например, решение о начале военных действий против режима М. Каддафи в Ливии было принято администрацией Б. Обамы даже без соответствующих консультаций с конгрессменами. Несмотря на отдельные попытки изменить сложившуюся ситуацию, возможности конгресса контролировать действия президента в военной сфере обычно описываются как относительно низкие.

Конгресс может опосредованно оказывать влияние на внешнюю политику страны, выделяя ассигнования на те или иные инициативы или отказывая в них. Однако здесь конгрессмены рискуют навлечь на себя обвинения в отсутствии патриотизма. Кроме того, в истории США были примеры, когда исполнительная власть находила способы обходить финансовые ограничения. Так, лица, связанные с администрацией Р. Рейгана, вопреки эмбарго продавали оружие иранским властям, чтобы на вырученные средства оказывать поддержку никарагуанским «контрас», чему также пытался препятствовать конгресс, запретив финансирование повстанцев. Скандал, вызванный разоблачением указанной схемы, получил название «Иран-контрас» (1986г.).

Особыми полномочиями наделена верхняя палата конгресса – Сенат США. Так, сенаторы утверждают президентские назначения на высшие посты в государственном аппарате (на сегодняшний день претенденты на 690 постов требуют утверждения в сенате). Сейчас мы наблюдаем примеры затягивания по инициативе сенаторов от Демократической партии процедуры рассмотрения кандидатур на высокие должности в профильных комитетах (кандидатура Р. Тиллерсона на пост государственного секретаря, М. Помпео – на пост главы ЦРУ). Американские СМИ множат обвинения в адрес Д. Трампа и его помощников в отсутствии решительности и профессионализма в деле кадрового оснащения государственного аппарата. Однако ещё при Обаме требования к утверждению на должности были упрощены – теперь, чтобы занять предложенную президентом должность, требуется простое большинство голосов сенаторов, а не 60, как раньше. Это внушает сторонникам Трампа надежду, что процесс комплектования государственного аппарата пойдёт быстрее.

Сенат США также ратифицирует международные договоры. Для этого требуется две третьих голосов всех присутствующих сенаторов. И здесь полномочия сената достаточно сильны. Для одобрения международного договора нужна поддержка обеих партий.

Наконец, необходимо упомянуть об очень важном полномочии американского конгресса – инициировать расследования и проверки в отношении деятельности высших должностных лиц государства. Так, уже принято решение о создании двухпартийной комиссии по расследованию о наличии связей между помощниками Трампа (бывшими и настоящими) и российскими должностными лицами. Фактически цель в том, чтобы выяснить, не является ли сам президент и его помощники «агентами Кремля», что чревато обвинениями в государственной измене и угрозой импичмента для Трампа. Как отмечает Дженнифер Рубин, обозреватель газеты «Вашингтон Пост», проверка может ничего не дать, однако на команду президента будет оказываться сильное давление. В создавшихся условиях любая уступка – явная или вымышленная – российским властям или кому бы то ни было, кто ассоциируется с российскими властями, может быть представлена как акт государственной измены.

Таким образом, инициирование процесса отмены антироссийских санкций станет для президента Трампа крайне сложным решением. Для того, чтобы оно состоялось, требуется одобрение обеих палат конгресса. Однако, что касается, например, «акта Магнитского», то согласно тексту закона, президент может по своему усмотрению и при наличии оснований к тому исключить то или иное лицо из списка лиц, в отношении которых действуют наложенные законом ограничения.

2. Расстановка сил в конгрессе. Сегодня обе палаты конгресса контролируются республиканцами. Однако отношения нового президента и его партии нельзя назвать простыми. Накануне того, как кандидатура Трампа была выдвинута на пост президента от республиканцев, внутри самой партии активно действовало движение Never Trump, призывавшее отказать миллиардеру в поддержке.

Однако в ходе слушаний при утверждении кандидатов на высшие государственные посты конгрессмены, избранные от Республиканской партии, в целом демонстрируют поддержку своему президенту.

Долго ли продлится это сотрудничество? Пока сложно сказать. С одной стороны, Трамп предлагает высокие посты в государственном аппарате представителям партии, демонстрирует стремление к достижению компромисса с партийной элитой по отдельным вопросам своей повестки дня (например, по мерам государственной поддержки крупных инфраструктурных проектов). Кроме того, республиканцы последовательно выступали за снижение налогов и отмену реформы здравоохранения 2010 г., т.е. за те меры, о которых сейчас говорит Трамп.

Последнее время политика в американском конгрессе характеризовалась высокой степенью поляризации между партиями. Если глубокие политические противоречия между двумя партиями сохранятся, вероятность поддержки инициатив президента со стороны республиканцев будет довольно высока. Если Трамп сможет показать себя как успешный президент, его инициативы будут восприниматься партией ещё более доброжелательно.

Представляется, что возможность заключения «сделок» – слово, которое так любит новый президент, – между Дональдом Трампом и его партией имеется. Конфликт между ними тоже не исключён. Как известно, республиканцы последовательно выступают против дефицита бюджета, а именно к таким последствиям приведут предлагаемые Трампом меры (снижение налогов + государственная поддержка инфраструктурных проектов).

Пока сложно прогнозировать, как будет развиваться ситуация. Однако способность президента сотрудничать с собственной партией по вопросам внутриполитической повестки дня облегчит взаимодействие по внешнеполитическим вопросам, повысив вероятность заключения пакетных сделок.

3. Президент и его команда. Хорошо известно, что Дональд Трамп не демонстрирует хорошего знания международной сферы. Более того, у многих создаётся впечатление, что отсутствием этого знания он даже кичится. В то же время, наличие опыта работы в сфере международных отношений – это скорее редкость для американских президентов. Из недавнего прошлого на ум приходит только пример Дж. Буша-ст., до прихода в Белый дом возглавлявшего ЦРУ и занимавшего пост посла США в КНР. Однако, увлечение Буша-ст. внешней политикой было, как известно, использовано его политическими оппонентами против него, когда на выборах в 1992 г. он был представлен как президент, уделявший мало внимания внутриполитическим проблемам.

С одной стороны, существует вероятность, что такой энергичный политик, как Трамп, сможет предложить новые подходы к ведению международных дел. С другой стороны, существует вероятность, что на него будут стремиться оказать влияние представители его команды. Принимая во внимание то обстоятельство, что эта команда, скорее всего, будет неоднородна по своим политическим взглядам, это может замедлить процесс принятия решения и привести к колебаниям во внешней политике. В то же время, стоит напомнить, что президент Дж. Ф. Кеннеди также поощрял дискуссии и представление различных точек зрения в своей команде, оставляя за собой роль арбитра. Это не помешало ему принимать взвешенные решения в ходе Карибского кризиса.

Наконец, немалое значение будет также иметь то, насколько политические назначенцы Трампа смогут построить отношения с кадровыми бюрократами Вашингтона.

4. Личность президента. Дональд Трамп до начала политической карьеры был известен в Соединённых Штатах как крупный бизнесмен и яркая медиа-персона; о его личности и деятельности написано достаточно много (в том числе и им самим). Всё это даёт возможность составить психологический портрет президента, на основании которого можно делать некоторые осторожные предположения касательно того, какой будет его внешняя политика. Так, Дэн МакАдамс, автор психологического исследования личности Трампа, результаты которого были опубликованы в журнале «Атлантик», описывает теперь уже действующего президента США с одной стороны, как импульсивного нарцисса, жаждущего признания, а с другой стороны, не может отказать Трампу в наличии некоторой гибкости и способности к компромиссу. Всё это даёт основания ожидать от него не только самостоятельных внешнеполитических решений, но и возможности реализовать эти решения в рамках крайне соревновательной политической системы США.

Обещание «сделать Америку великой снова», а также необходимость продемонстрировать в скором времени достижения своего внешнеполитического курса, заставят нового президента действовать решительно.

Таким образом, несмотря на успешные попытки политических оппонентов ограничить деятельность Дональда Трампа, оказать давление на него и его помощников, существуют основания предполагать, что новый президент США сможет воспользоваться своими широкими полномочиями во внешнеполитической сфере, договориться с партнёрами и обойти некоторые ограничения. В то же время, мы остерегаемся утверждать, что самостоятельные действия Трампа будут достаточно продуманными и успешными, отвечать интересам американской внешней политики или развитию российско-американских отношений.
Автор: Юлия Богуславская, кандидат политических наук, доцент кафедры американских исследований СПбГУ
Поделиться в соцсетях: