Экспертные оценки

14.07.2017, 14:53 | Автор: Евсей Васильев, кандидат политических наук, доцент кафедры международной безопасности РГГУ
29.04.2017, 13:07 | Автор: Светлана Погорельская, к.п.н., д.филос. (Боннский университет, ФРГ), с.н.с. ИНИОН РАН, с.н.с. Институт Европы РАН
26.04.2017, 15:10 | Автор: Александр Арский, кандидат экономических наук, доцент МФЮА
25.04.2017, 21:23 | Автор: Иван Рыскаль, Институт стран Азии и Африки МГУ
ООН сегодня: глобальный миротворец или клуб по интересам?
/
10.01.2017, 14:57
В настоящее время все чаще можно услышать голоса, говорящие о кризисе Организации Объединенных Наций. Растет скептицизм относительно роли, которую играет ООН в современном мире. 27 декабря 2016 года избранный президент США Дональд Трамп усомнился в эффективности ООН, написав в социальных сетях: «У ООН такой гигантский потенциал, но сейчас это всего лишь клуб, где люди могут собраться, поболтать и хорошо провести время. Очень жаль».

Сравнение ООН с площадкой для бесед кажется чрезмерным, однако можно выделить ряд проблем, ослабляющих Организацию.

Действия отдельных государств в обход ООН

Организация Объединенных Наций в современных условиях сталкивается с попытками отдельных государств и региональных объединений, не обладающих для этого соответствующими полномочиями, присваивать себе ее функции и самостоятельно регулировать кризисы путем прямого силового воздействия и произвольных принудительных мер одностороннего санкционного давления в обход Совета Безопасности с нарушением Устава ООН. Они оправдывают свои действия тем, что ООН исчерпала свои возможности для ответа на новые вызовы глобальной и региональной безопасности. ООН больше не способна соответствовать сегодняшним реалиям мировой политики: на смену мировому порядку, основанному на совокупности суверенных государств, приходит подвижная архитектура мироустройства, характеризующаяся разрушением института государственности в отдельных регионах мира, ростом терроризма и увеличением числа внутренних конфликтов с активным участием негосударственных факторов.

В своей речи на семидесятой сессии Генеральной Ассамблеи ООН Владимир Путин отметил, что после окончания холодной войны у тех, кто стал единственным центром доминирования, возник соблазн думать, что в силу своей исключительности им «не нужно считаться с ООН, которая зачастую, вместо того чтобы автоматически санкционировать, узаконить нужное решение, только мешает...» Получила развитие точка зрения, что в том виде, в каком она была создана, Организация устарела, выполнила свою историческую миссию».

В действительности стала распространенной нелегитимная практика нарушения и игнорирования основных принципов и постулатов ООН, обрекаемой на положение простого статиста и наблюдателя.

При этом ставка на применение внешнего вмешательства ведет лишь к расширению зон конфликтов, неконтролируемой эскалации внутренних противоречий и, соответственно, к ослаблению системы глобального и регионального управления, что и было наглядно продемонстрировано в Ираке и Ливии.

Реформа расширения Совета Безопасности

Вопросы реформирования СБ рассматриваются на межправительственных переговорах, которые ведутся уже десять лет. Идея сделать состав Совета более представительным поддерживается многими странами, так как его последнее расширение произошло еще в 60-е годы XX века, а расклад сил на мировой арене с тех пор существенно изменился: в три раза увеличилось число членов Организации, выросли новые мировые центры, претендующие на более заметную роль.

Однако единый план по данному вопросу у мирового сообщества отсутствует, а различные предложения не согласуются между собой. Принятие резолюции Генеральной Ассамблеи по реформе Совета Безопасности с поддержкой только 2/3 членов приведет лишь к расколу ООН, так как такой СБ не будет общепризнанным: оставшаяся 1/3 стран-участниц будет считать данное изменение навязанным в силу своего голосования против. Кроме того, на сегодняшний день собственно вариант прохождения такого документа нереалистичен.

Эксперт Аждар Куртов предупреждает, что «расширение состава Совета безопасности – особенно за счет маленьких, неконструктивно действующих стран – превратит орган, который должен оперативно реагировать на острые кризисы, в поле для постоянных политических дебатов» : вместо конструктива – лишь политически обусловленные демарши, приводящие к конфликтам. Более того, государства, не обладающие достаточными ресурсами и не располагающие достаточным опытом в области миростроительства, зачастую мыслят по-другому: не чувствуют ответственности за мировую судьбу, а пытаются продвигать лишь собственные национальные интересы, например, требуя финансирования их собственного экономического развития.

Постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин так объясняет свою убежденность в сокращении эффективности работы СБ в случае расширения: «Совбез проводит почти 400 заседаний в год в различных форматах. Обсуждение одного вопроса занимает как минимум 2 часа. Расширение числа членов Совета, скажем, до 25 государств лишь затянет процесс принятия решений, усложнит согласование выносимых на обсуждение вопросов», т.е. чем больше членов в Совете Безопасности, тем сложнее договариваться.

Покушение на право «вето»

Подавляющее большинство членов Организации Объединенных Наций готово поддержать отмену права «вето» - вето применяют в СБ ООН не только в случаях, когда его реально необходимо использовать, но практически ежедневно в силу политической обусловленности, что существенно снижает результативность органа.

Тем не менее, Российская Федерация неизменно выступает против любых «наскоков» на нынешние правила в этом аспекте. Виталий Чуркин поясняет такую твердую позицию страны: «Если бы не было права «вето», - я даже не раз заявлял об этом публично на разных, даже официальных, заседаниях Генеральной Ассамблеи ООН, – то фактически Совет Безопасности потерял бы всякую свою релевантность, потому что просто штамповались бы все решения, которые приходят из Вашингтона» . На самом деле, у США и их союзников практически по всем вопросам есть 9 голосов в Совете Безопасности, необходимых для прохождения резолюции. Таким образом, право «вето» выступает элементом сдерживания, уравнивания, который вынуждает пятерку постоянных членов постоянно искать компромиссы, добиваться консенсуса и вырабатывать общую позицию.

Виталий Чуркин понимает причины стремления подорвать право «вето» теми, кто может рассчитывать на арифметическое большинство в СБ, однако задается вопросом: «Непонятно, почему вето порой критикуют представители тех стран и регионов, которые в отсутствие вето оказались бы под мощнейшим прессингом известной группы государств. Уважаемые коллеги, подумайте о своих национальных интересах» .
Вместе с тем, необходимо отметить, что США категорически выступают против ослабления права вето, не желая потерять возможность его применения в случае резолюции по израильско-палестинскому треку (23 декабря 2016 года США впервые не наложили вето на такой документ).

Политизация работы

В настоящее время, когда противоречия между Россией и Западом перешли в острую фазу, нередко можно видеть ту же картину и в ООН: Совет Безопасности зачастую превращается в арену пропагандистского противостояния с взаимными обвинениями и упреками вместо процесса поиска ключевых международных решений.

Такое же положение вещей наблюдается в Совете по правам человека, органе, который заменил Комиссию по правам человека, но пока не справляется в полной мере со стоящими перед ним задачами. В. Чуркин отмечает: «К сожалению, подходы многих стран к рассмотрению острых вопросов повестки дня Совета по-прежнему характеризуются политизацией и стремлением навязать собственные приоритеты в правозащитной сфере. При этом для главных «менторов» этого рычага давления зачастую не хватает, и они из раза в раз выносят страновые правочеловеческие сюжеты в Совет Безопасности ООН, несмотря на то, что эта тематика ему не свойственна» . Причем дублирование Совбезом функций других структур и «перетягивание» в него вопросов, которыми занимается, например, Генассамблея, отвлекает Совет от вопросов международного мира и безопасности, требующих срочных и конкретных решений, уводя орган от выполнения своих прямых обязанностей.

К тому же, результативность созданной в 2005 году Комиссии по миростроительству до сих пор не оправдывает ожиданий: «Мы опять видим попытки «прокачать», заручившись авторитетом ооновской Комиссии, правозащитную повестку, рекомендации о том, как провести выборы, как устроить государственное управление или распределять природные ресурсы. В итоге есть несколько примеров, когда, несмотря на активную, вроде, работу Комиссии, ситуация в «подопечных» странах выходила из-под контроля, и ею вновь приходилось заниматься Совету Безопасности».

В довершение всего, в последние годы появилась и закрепилась тенденция на использование неформальных конфиденциальных Заседаний по формуле Арриа, механизма по наращиванию координации между СБ ООН и высокопоставленными представителями правительств и международных организаций, а также негосударственными субъектами, для проведения «пропагандистских шоу». Во время встреч, которые к тому же финансируются из регулярного бюджета ООН, те или иные делегации отдельных государств занимаются продвижением собственных односторонних позиций и внешнеполитических акций.

Виталий Чуркин также говорит о необходимости демократизации работы секретариата ООН: три ключевых позиции — заместителей Генсекретаря по миротворчеству (традиционно представитель Франции), по политическим (США) и гуманитарным (Великобритания) вопросам — фактически узурпированы тремя странами. Необходима ротация этих и нескольких других высших постов в Секретариате среди всех стран-членов ООН, а процесс их назначения должен стать более прозрачным.

Постпред РФ критикует США за их злоупотребление положением страны, принимающей у себя всемирную организацию. Неприемлема ситуация, когда Вашингтон пригласил на мероприятие в ООН представителей Косово, но в других случаях чинил «визовые препятствия» прибытию в Нью-Йорк делегаций Абхазии и Южной Осетии.

Как пример, Виталий Чуркин критично отзывается о декабрьском решении Генассамблеи ООН по созданию механизма расследования военных преступлений в Сирии, поскольку формируемая структура будет функционировать на основе добровольных взносов: «Это по сути означает, что те, кто станет давать деньги, спонсировать эту группу, будут ожидать от нее результаты, которые их устроят. Понятно, что это будут расследования, носящие «антидамасский», «антиасадовский» характер» .

Военно-Штабной Комитет

Уставной орган – Военно-Штабной Комитет (военные советники постпредов «пятерки» постоянных членов) – долгие годы был просто формальным органом, не получая никаких указаний по работе с 1947 года, но собираясь каждые две недели на заседания, которые закрывались сразу после начала работы. Затем появилась тенденция, когда в этих совещаниях стали принимать участие ответственные за разработку операций по поддержанию мира (ОПМ) и в неформальном формате «рассказывать» об обстановке. Сейчас, по словам Виталия Чуркина, после долгих усилий Комитет стал более активно подключаться к реальной работе: в 2015 году впервые состоялась поездка пяти военных советников в Гаити, где они дали консультации по проводимой там миротворческой операции.

Такой прорыв связан с пониманием «пятеркой» постоянных членов СБ ООН необходимости повышения роли Военно-штабного комитета: недостаток эффективности миротворчества ООН во многом связан с отсутствием должной военной экспертизы принимаемых СБ решений в этой области в силу недостатка такого потенциала у Секретариата ООН. Необходимыми информационно-разведывательными ресурсами обладают члены «пятерки», но на данный момент взаимодействие в данной сфере отсутствует.

Военно-Штабной Комитет должен стать ключевым механизмом в мониторинге кризисных ситуаций, разработке адекватных рекомендаций по предотвращению и урегулированию конфликтных ситуаций, планировании и проведении ОПМ, обеспечении военной экспертизы и прогнозировании сценариев развития ситуации на театре действия ОПМ.

Миротворчество

Миротворческая деятельность ООН, возможно, чаще всего подвергается критике. Действительно, Организация так и не сумела адекватно отреагировать на изменения в природе конфликтов, которые сейчас все чаще являются внутригосударственными. Одним из главных вызовов выступает попытка «адаптировать созданные под государства механизмы для борьбы с негосударственными акторами» . Сегодня «85 % миротворческого контингента находится в нестабильных, суровых, динамичных условиях» , а не патрулирует, как раньше, демаркационную линию между войсками двух стран.

В связи с резким увеличением после окончания холодной войны спроса на ОПМ Организация не смогла оперативно разворачивать достаточные силы по поддержанию мира, зачастую полагаясь на военный и полицейский потенциал, не обеспеченный достаточными ресурсами, и подготавливая мандаты по шаблону, что приводило к провальным миссиям и новому шквалу обвинений. Важно, что Организация Объединенных Наций слишком медленно реагирует на возникающие кризисы из-за отсутствия эффективной превентивной и посреднической деятельности, а миссии формируются без учета конкретной ситуации с использованием военных подходов без нужных политических усилий.

Курсом последних лет становится стремление усилить миротворческую деятельность, оснастив миротворцев новыми технологичными средствами как для материально-тылового обеспечения, так и оперативного свойства (оборудование по сбору и обработке информации, включая беспилотные системы, современные технологии защиты персонала и т.д.), и предоставить «голубым каскам» расширенные права на применение силы «для защиты гражданского населения». Однако «применение миротворцами силы неизбежно повлечет ответные нападения и тем самым создаст дополнительные угрозы безопасности и для них самих, и для тех, кого они защищают» . Более того, по словам В. Чуркина, в современных условиях роста терроризма ооновское миротворчество не готово к борьбе с этим явлением: при переходе к активному миротворчеству, т.е. к использованию силы, в связи с юридическими коллизиями миротворцы становятся комбатантами и теряют международно-правовую защиту.

Вдобавок для борьбы с террористами нужны специально подготовленные люди: когда на Голанских высотах появились террористические группировки, Австрия, миротворческие контингенты которой долгие годы стояли на этой территории, отозвала своих людей.

В своей статье от 27 декабря 2016 года, подводящей итоги пребывания Пан Ги Муна в должности Генсекретаря ООН, Виталий Чуркин отдельно останавливается на данном аспекте работы ООН и отмечает негативные тенденции: «Можно отметить откровенное лоббирование Секретариатом ООН подходов лишь одной группы государств, когда во главу угла ставились не устранение специфических для каждого конфликта причин, а отработка «благозвучных», но далеко не однозначных «генерических» концепций («сильное» миротворчество для защиты гражданских лиц, права человека, гендерный аспект, предотвращение сексуального насилия). Это в ряде случаев приводило к искажениям в интерпретации мандатов ооновских миссий, невысокой отдаче от их работы, обострению отношений с принимающей стороной или странами - поставщиками контингентов».

Принципиальным проблемным узлом в миротворчестве является отсутствие у ООН постоянных сил быстрого реагирования и оперативного вмешательства. Формирование контингента занимает не менее трех месяцев, что влечет за собой одностороннее вмешательство других акторов международных отношений. Как сказал бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, ООН — это «единственная пожарная команда в мире, которая вынуждена ждать, пока разгорится огонь, прежде чем она сможет получить пожарную машину».

Одновременно необходимо упомянуть обрушившуюся на миротворческую деятельность ООН череду громких скандалов с изнасилованиями, в которых обвиняют миротворцев в Центральноафриканской Республике (за последний год на «голубые каски» в этой стране поступило не менее 15 таких жалоб).

Выводы

Как можно увидеть, перед Организацией Объединенных Наций стоит перед многими проблемами, требующими решения; внутри ООН открыто проявляется стремление крайне политизировать работу этой организации в ущерб ее качеству; трудно достичь консенсус между постоянными членами. Тем не менее, ООН остается главным институтом глобального регулирования, а попытки расшатать авторитет и легитимность ООН являются чрезвычайно опасными. Страны-участницы должны изменить формулу своей работы: «сотрудничество вместо имитации, обмен опытом вместо конкуренции, коллективная ответственность вместо случайных личных интересов».

Организация Объединенных Наций зачастую выступает не символом мифического международного единства, а превращается во «флюгер», который реагирует на малейшие противоречия между странами. Однако это не делает ООН устаревшей. Виталий Чуркин справедливо отметил: «Организация Объединенных Наций не может быть намного лучше, чем мир, в котором мы живем» . Необходимо помнить высказывание бывшего Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршельда: «ООН был создана не для того, чтобы привести человечество в рай, а для того, чтобы спасти его от ада».
Автор: Олеся Посухова
Поделиться в соцсетях: